Настя Зерова

«Я болела будто во сне. А потом сон растаял»

Иначе как удивительной историю Насти Зеровой из маленького городка Губаха Пермского края не назовешь. Все самое необычное, что только может произойти с людьми, которые меньше всего хотели бы покидать родной дом и город, случилось с Настей и ее мамой Верой из-за острого миелобластного лейкоза, который обнаружили у девочки в 2008 году. 

Первым пунктом, куда пришлось отправиться маме и дочери, стала областная больница в Перми. Правда, эта часть жизни прошла для девочки как во сне: «Мне было так нехорошо, что я все время спала». Стряхнуть с себя сон и вернуться в обычную жизнь Насте удалось. Но болезнь не думала сдаваться: в 2012 случился рецидив. И тогда семья — сквозь страх и слезы — отправилась в Москву. Но самое удивительное путешествие было у них впереди: через четыре года они оказались в Биркенфельде, в Германии, где познакомились со Стэнли Андерсом, человеком, ставшим донором костного мозга для Насти.

 

Настя и Стэнли

 

«Пять кружков и секций: мне все было интересно»

 

Что вы помните о том времени?

Настя: Мне было 12 лет, я училась в школе, активно занималась спортом. Дома не сидела: то кружки, то секции. И вдруг стала странно уставать. Приходила домой и не могла заставить себя куда-то пойти еще. Сил не было совсем. Хотелось лечь и спать. Один раз шла в школу, очень тяжело было, буквально сознание теряла, но все равно дошла. Учителя увидели и отправили меня домой, позвонили маме. Мы с ней сразу поехали в больницу, я сдала анализ крови, и в нем обнаружили бластные клетки. Мама медик, она сразу все поняла, но не стала мне объяснять  просто сказала, что надо лечиться.

Лечиться  так лечиться, я и вопросов особо не задавала. Мне было ни до чего.

 

Получается, мама взяла удар на себя?

 

Вера (мама Насти): Да, ревела недели две, наверное. Думала сначала, что это конец. Никто у нас в городе от такой болезни не лечился. Но когда мы попали в больницу в Перми, все стало налаживаться. Доктора хорошие, родители в отделении. Все нас поддерживали, рассказывали, объясняли. Мне кажется, люди, которые пережили такую болезнь, становятся добрее. И у меня появилась уверенность, что ничего плохого с нами не случится. Тем более что дети вокруг действительно выздоравливали, мы это видели собственными глазами.

 

Насте я говорила, что у нее раковые клетки, и их надо убить. Мне не хотелось перегружать ее информацией, пугать. У нее и так было тяжелое, полуобморочное состояние. Очень плохие показатели крови. Из-за низких тромбоцитов все время возникали кровотечения. Просыпается утром, а у нее синяк огромный на лице... Ей кровь переливали постоянно, врачи опасались, чтобы сосуды в голове не лопнули, и просили ее все время лежать. И так несколько месяцев. Как в тумане обе жили.

 

Настя: У меня было пять блоков химиотерапии, и в больнице мы провели где-то полгода. Я все воспринимала нормально, со всем мирилась, старалась быть на позитиве, я вообще такой человек. Правда, плакала, когда волосы выпали. Ну а потом мы вернулись домой и постарались обо всем побыстрее забыть. Через год я уже ходила в школу.

 

«Рецидив стал для нас полной неожиданностью»

 

Вы забыли о болезни, а она нет?

 

Настя: Да, прошло пять лет, и мы думали, что она никогда не вернется. Обнаружился рецидив случайно. Я переболела простудой и пошла сдавать кровь в поликлинику, чувствовала себя прекрасно. Пришла за результатами, а мне говорят, что надо пересдать, что там опять бласты. Пересдала, показываю маме, мы с ней в слезы. Страшно такое еще раз пережить. Но делать-то что-то надо, и мы опять поехали в Пермь. Врачи нас приняли, назначили «химию», но сказали, что мне нужна трансплантация костного мозга. И делают ее только в Москве.

 

Вера: Мы так испугались! Умоляли оставить нас в Перми, категорически не хотели ехать в Москву. Я вообще думала, что без денег там делать нечего, а денег, конечно, не было, я медсестра, зарплата маленькая, дочку воспитываю одна... Хорошо, что нам попалась прекрасная врач, которая все объяснила, обо всем договорилась и квоту нам нашла.

 

 

Вы попали в Центр гематологии Димы Рогачева?

 

Настя: Да, его открыли в феврале 2012 года, а мы приехали в марте. Пока добирались, боялись, а когда приехали, сразу успокоились. Во-первых, больница не похожа на больницу. Больше на дом отдыха или детский лагерь... И такие люди замечательные: врачи, персонал, представители фонда. Все за нас разом взялись, и мы повеселели.

 

Вера: Казалось, что мы попали в рай. Я до сих пор говорю Насте, что если бы не болезнь, мы бы не познакомились с таким количеством хороших людей.

Фонд обеспечивал нас полностью всем необходимым.

На пересадку мы должны были лететь на самолете, чтобы не получить инфекцию в поезде: нам купили билеты (по программе «Мили милосердия» — прим. ред.). После отправили на самолете домой на передышку. Давали нам с собой дорогие лекарства: противогрибковые, антибиотики. А когда Насте исполнилось 18 лет и лечение в клинике стало платным, фонд взял на себя и эти расходы. Мы очень благодарны всем, кто переводил деньги и помогал нам выбираться из болезни. Благодарны за жизнь.

 

Правда ли, что рецидив воспринимается сложнее?

 

Настя: Наоборот, второй раз прошел для меня гораздо спокойнее! Конечно, был страх, я понимала, что от лейкоза люди умирают. Я уже знала, что лечение будет долгим, непростым, даже мучительным... Но я хорошо представляла, к чему готовиться, и шока у меня не было. Что будет, то и будет, то и должно быть.

 

«Я видела человека, который меня спас»

 

Как вам искали донора?

 

Вера: Нам особо не рассказывали. Сказали, что в Германии (в фонде Стефана Морша — прим. ред.) нашелся донор с таким же генотипом. Даже не один, а три. Выбрали самого подходящего. Молодого мужчину. Привезли клетки, перелили. Сначала было тяжело, но в целом Настя перенесла трансплантацию прекрасно. Не было осложнений, а главное, не было реакции «трансплантат против хозяина», так называемой РТПХ, которой все очень боятся.

 

Откуда вы, Вера, брали силы?

 

Вера: Второе дыхание, наверное, открылось. Живешь, делаешь то, что должен. И уверенность была в будущем. Отношение врачей и персонала очень помогало. Все были заинтересованы, чтобы ребенок поправился. Я такого больше нигде не видела, хотя сама медик. У меня совсем другой профиль в работе, но на мою работу этот опыт сильно повлиял. К чужой беде стала по-другому относиться. А то раньше думала, что все страшное нас обойдет. А получилось по-другому.

 

Настя, что вы помните о больничной жизни?

 

Настя: Волонтеров помню, праздники, поездки, экскурсии. Я и в театрах побывала, и в кино мне очень нравилось ходить, здорово было, когда в больницу актеры приходили и другие известные люди. Подарки на первое сентября и Новый год... И учиться получалось хорошо. По оценкам меня восстановили потом в школе, и я закончила 11 класс.

 

«Учусь, буду фельдшером»

 

Не захотели поступить в московский вуз?

 

Настя: Нет, я из родного города больше не хочу уезжать. Третий год учусь в медицинском техникуме, закончу, буду фельдшером.

 

Мы уже рассказывали подробно о том, как прошла ваша встреча с донором костного мозга. А какие детали вы помните до сих пор?

 

Настя: Слезы счастья. Стэнли совсем не похож на меня, но именно он стал моим кровным братом. Это была удивительная, невероятная и очень приятная встреча.

 

Вера: Мне запомнилось, что он совсем не ожидал, что Настя такая взрослая! Он думал, что его клетки отправят совсем маленькой девочке. Мы ему очень благодарны и теперь каждый раз ставим свечку в церкви, пишем его имя. После этой встречи стало почему-то легче.

 

Что происходит в вашей жизни сейчас?

Настя: Все хорошо! Влюбилась, живем вместе с молодым человеком, отдельно от мамы, завели кошку... Все в городе знают, чем я болела, я не стесняюсь, не комплексую, даже немного горда, что я молодец, прошла через испытания. К себе отношусь нормально: теперь я такой же человек, как все вокруг, как будто со мной и не произошло ничего особенного.

 

Не вспоминаете о болезни?

 

Настя: По-доброму, с улыбкой. Таких воспоминаний много осталось, а плохое сразу забылось.

Больше историй
  • Оксана Соболевская
    Первые герои проекта «Родная кровь» — сиблинги: сестра и брат, Оксана и Антон. Оксане 22 года, она студентка, волонтер фонда «Подари жизнь». Антону 31 год, он...
    Подробнее ...
  • Катя Картышова
    С момента болезни Кати у сестер Картышовых многое изменилось: позади остались школа, институт, было много работы, неожиданных открытий и амплуа: девушки — фотомодели,...
    Подробнее ...
  • Настя Зерова
    Иначе как удивительной историю Насти Зеровой из маленького городка Губаха Пермского края не назовешь. Все самое необычное, что только может произойти с людьми, которые...
    Подробнее ...
  • Кристина Тарасова
      Сестры Кристина и Анна Тарасовы живут в Курске. Вернее, это раньше у них была одна фамилия на двоих. После замужества фамилии у них стали разные, но изменилось, похоже,...
    Подробнее ...